Пригласи друга на ZaBeRa и заработай!

Начать зарабатывать

Масленица без мифов: подлинная история праздника

Разбираем, где кончаются сказки и начинается правда.

фото:

AI / MAXIM

«Древний языческий праздник»? Откуда взялся этот миф

Все мы с детства слышим одно и то же: Масленица — пережиток древнего культа солнца. Блины — круглые, как солнце. Чучело — это зима или Морена, которую сжигают для плодородия. Костер — очищение и приветствие весны. Красивая картинка, отлично ложится на школьные уроки и рекламные ролики с «традиционными» гуляньями.

Только вот беда: от дохристианской Руси не дошло ни одного текста, который бы описывал масленичные обряды. Ни слова. Летописи, хроники — молчат. Даже «Повесть временных лет» и псковские летописи упоминают Сырную неделю или Мясопуст только как календарный срок перед постом. Никаких блинов-солнц, никаких чучел-зим и языческих жертвоприношений.

Авторы книги «Славянская Масленица»  — и миф о «древнем языческом празднике солнца» Надежда Рычкова и Вера Комарова прямо называют вещи своими именами: идея «древнего языческого происхождения» родилась и расцвела в советское время. Этнографы и фольклористы того периода любили находить «пережитки» дохристианских верований — это вписывалось в идеологию. Оттуда миф перекочевал в школьные учебники, путеводители и современные ивенты.

Правило простое: нет источника — нет факта. А источников до XVI века просто нет. Первое подробное описание Масленицы — у иностранцев, которые приезжали в Московию и дивились местным обычаям.



Вывод неприятный для романтиков, но честный: Масленица — не реликт язычества, а гораздо более поздняя и сложная народная традиция, выросшая уже в христианскую эпоху.

Первые реальные следы: XVI век и взгляд иностранцев

Отбросьте романтику — подробные описания Масленицы появляются только в XVI веке, и то из-под пера приезжих европейцев, которые дивились русским обычаям.

фото:

AI / MAXIM

Классика жанра — австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн, 1526 год. Он пишет о Сырной неделе: господа пируют, наряжаются и предаются «пьянству и чревоугодию», простой народ работает, но в праздники тоже напивается. Едят молочное, воздерживаются от мяса — и всё это перед семью неделями строгого поста. Никаких «солнечных блинов», никаких языческих богов. Только еда, смена режима и подготовка к Великому посту.

Это ключевой момент: Масленица уже тогда — часть христианского календаря. Не древний реликт, а вполне осознанный переход от изобилия к воздержанию.

Именно с XVI века можно говорить о ней как об обрядовом комплексе: с пиршествами, катаниями, боями. Всё, что раньше, — зона смелых гипотез без источников. Рычкова и Комарова в книге жёстко ставят точку: уверенно отсчитываем только отсюда. А дальше — уже живые детали из архивов и полевых экспедиций.

Масленица и церковный календарь

Есть надёжный тест на корни любого праздника: посмотри, к чему он привязан. Масленица не имеет железной даты — каждый год сдвигается. Причина простая: стартует ровно за 56 дней до Пасхи, главного христианского события, дату которого вычисляют по сложной церковной пасхалии.

фото:

AI / MAXIM

Сырная неделя следует сразу за Мясопустной (мясо уже под запретом) и открывает дорогу Великому посту (дальше — прощай, молочка и яйца). Названия сами подсказывают: постепенный отказ от скоромного, шаг за шагом. Никакого весеннего равноденствия, никакого аграрного «приветствия солнца» — чистая логика подготовки к воздержанию.

Рычкова и Комарова в книге бьют прямо в цель: зависимость от Пасхи — один из главных аргументов за христианское происхождение. Если бы Масленица была древним солярным культом, она бы сидела мёртво на солнцестоянии или равноденствии. А она живёт внутри церковного года, а не природного цикла.

Да, неделя шумная, телесная, с жирными блинами, гуляниями и боями стенка на стенку. Но весь этот разгул — всего лишь контролируемый взрыв перед 48 днями строгого поста. Именно контраст изобилия и ограничения делает её такой мощной и напряжённой.

Символы без мистики: блины, огонь и солнце

Самый въедливый миф — блин как символ солнца. Круглый, золотистый, горячий — идеальная картинка для инстаграма (запрещенная в России экстремистская организация) (экстремистская организация, деятельность запрещена на территории РФ) и школьных плакатов. Маркетологи на этом миллионы срывают.

Только вот в этнографических записях XIX века и в полевых экспедициях нет ни одной устойчивой трактовки блина как «солнечного диска». Блины пекли тоннами просто потому, что на Сырной неделе ещё можно было молоко, масло, сметану и яйца. Это гастрономическая логика церковного календаря: доедим скоромное — и в пост. Никакой космологии, чистый прагматизм.

фото:

AI / MAXIM

То же с огнём. В центральной России и на юге да — жгли чучело Масленицы, разводили огромные костры, поджигали солому и дегтярные бочки. Зрелище мощное. А на Русском Севере часто обходились без этого: Масленицу провожали тихо, без пламени. Если бы сожжение было древним языческим ритуалом — оно было бы везде. А его нет.

Огонь, где он был, чаще всего воспринимался как финальная разрядка: сжечь излишества недели перед постом. Моральное очищение, а не поклонение весне.

Даже катания с гор в книге объясняются просто: телесный разгон, разрешённая избыточность. Не магия плодородия, не «чем дальше улетишь — тем лучше лён уродится». Просто: перед 48 днями воздержания дай людям выплеснуть энергию.

Мы любим искать в традиции глубокий мистический смысл. А иногда он лежит на поверхности: разгул, чтобы потом легче было затянуть пояс. Масленица — это клапан, а не тайный культ.

Почему Масленица такая противоречивая: смех рядом с поминовением

Масленица кажется чистым разгулом: кулачные стенки до крови, катания с визгом, балаганы, переодевания, обжорство блинами. Но за этим шумом прячется совсем другая сторона — поминальная. И это не случайный довесок, а часть самой сути.

В книге Рычковой и Комаровой целая глава посвящена тому, как в многих регионах Масленицу воспринимали как время общения с мертвыми. Уже суббота перед ней — Мясопустная родительская: первая в году, когда церковь велит поминать всех усопших. А в Прощённое воскресенье эта тема выходит на пик: прощение живым, память мертвым, очищение перед постом.

фото:

AI / MAXIM

Получается дикая смесь: днём парни лупят друг друга до синяков, вечером — блины на могилы несут. В традиционном обществе предков почитали не меньше живых: от них зависел урожай, здоровье скота, мир в доме. Забыл — жди беды.

Самые крутые детали: первый блин часто посвящали покойникам. Не «комом», а специально — разрывали руками (ножом нельзя, слишком «цивилизованно»), клали на окно, на божницу или прямо на кладбище. В некоторых местах вешали на яблоню: «Родители придут поесть». Нищим раздавали — они как посредники между мирами. А на юге и в Белоруссии это звали «Деды»: кашу варили, водку ставили, звали предков к столу.

Почему всё вместе? Масленица — граница. Последний взрыв перед постом: выплесни агрессию, флирт, обиды, жирную еду — и закрой. Через прощение живым и память мертвым. Смех и слёзы, жизнь и смерть в один день. Не язычество против христианства, а честный переход: от хаоса к порядку.

Как миф вытеснил историческую правду

Почему версия о «древнем языческом культе солнца» стала доминирующей, несмотря на скудные исторические факты?

Ответ кроется в XIX–XX веках. Сначала этнографы, увлечённые романтизацией народной культуры, начали активно собирать фольклор, часто привнося собственные интерпретации. Советская наука подхватила эту идею, выгодно противопоставляя «доязыческие» и «народные» традиции церковным.



Россияне, собравшиеся на народный праздник Масленица, встречают весну и сжигают все свои беды вместе с гигантской деревянной инсталляцией «Башня ветряной мельницы», установленной в арт-парке Никола-Ленивец в Калужской области Москвы, Россия, 1 марта 2025 года., фото: Anadolu/Getty Images

Далее механизм тиражирования сработал автоматически: школьная программа → массовая литература → СМИ → туристическая индустрия. Простая формула «блины = солнце», «чучело = зима» оказалась коммерчески успешной.

В результате сложный, многогранный обряд с множеством региональных особенностей превратился в упрощённый шаблон: чучело + блины + костёр = Масленица.

При этом стерлись важные различия:

*

на Севере не жгли чучело;
*

на Украине практиковали обряд с «колодкой»;
*

в Белоруссии преобладали поминальные традиции;
*

в городах устраивали балаганы;
*

в деревнях проводили кулачные бои.

Настоящая Масленица — это не стандартизированный карнавал, а богатая палитра региональных традиций, каждая из которых имела свои особенности и глубокий смысл. Без мифологизации праздник выглядит более реалистично, жёстче и, возможно, интереснее.