Зарабатывай от 1500 руб в день! В любое время и месте!

Начать зарабатывать

Почему новейшие технологии так и не устроили революцию в виноделии?

Дроны уже летают над лозами, комбайны вытесняют сборщиков, алгоритмы спасают бочки от пожаров, но великое вино по-прежнему начинается там, где человек, и только он, делает странный, контринтуитивный ход. Разбирался Павел Шинский, основатель «Винного атласа России», генеральный директор CCI France Russie и фотохудожник — в летнем номере «Сноба».



Еще пару лет назад революционное явление искусственного интеллекта в виноделии казалось неизбежным. Специализированные издания пестрели заголовками, напоминающими лозунги для митинга где-нибудь в Кремниевой долине: «Виноделию пора повернуться лицом к ИИ!», «Как ИИ изменит правила игры в винной индустрии?». Казалось, все ощущали: что-то должно случиться и полностью изменить правила игры.

Но не случилось. Митинг окончился, транспаранты с лозунгами сложили у лавочек, журналисты разъ­ехались по редакциям и принялись впечатывать в экраны ноутбуков заголовки куда более сдержанные. Как, к примеру, американо-французский винный критик Аарон Эйскаф, подведший итоги ажиотажа статьей в своем блоге, озаглавленной «Качественное вино и пределы возможностей ИИ». Глубокая формулировка, вполне годится для старта новой дискуссии, уже не столь революционной или, наоборот, не настолько пораженческой — тут откуда посмотреть.

Потому что виноделие, в отличие от многих и многих отраслей экономики, по сути своей неоднородно. По большому счету, оно делится на два сегмента: то, что происходит на виноградниках, и то, что творится в погребах. Они соприкасаются краями, перетекая один в другой, — как вода и камень, стихи и проза, лед и пламень: гармония и единство противоположностей. И у каждой из двух частей этого синтеза свои особенности, свои запросы и свои отношения с техническими инновациями.

С виноградарством все, конечно, проще: сельскохозяйственная отрасль, во многом типичная, живет по тем же правилам, что и весь аграрный сектор, и железной поступи прогресса исключительно радуется. Сергей Есенин в начале века горевал недаром: трактор уверенно побеждает крестьянскую лошадку, причем чем дальше, тем результативнее, и никто бедное животное не помянет добром — разве что по-есенински, в приступе ностальгии. Умная техника решает проблемы, десятилетиями считавшиеся непреодолимыми. Вместо агрономов между лозами курсируют роботы, собирая данные о состоянии лозы. И даже это уже вчерашний день: в винодельческих хозяйствах, идущих в ногу с днем нынешним, над виноградниками курсируют дроны с камерами и сенсорами, передающие информацию ИИ-системам, позволяя мгновенно обнаруживать заболевания лозы, недостаток влаги, присутствие вредителей. Обнаруженную беду ликвидируют быстро и локально, организовав точечный полив или обработку от плодожорки, не задевая здоровые лозы и не нанося вреда насекомым-опылителям. Использование дронов позволяет увеличить урожайность на 10–20 % и сэкономить до 80 % воды при поливе — выбор очевиден.

И еще одна крепость, казавшаяся незыблемой, пала под натиском прогресса. Как докладывает французская компания Pellenc, популярный производитель техники для виноградарства, за последние пару лет выпуск комбайнов для сбора винограда вырос примерно вдвое. В Германии и Австрии от ручного сбора ягод отказываются, в том числе биодинамические хозяйства: по словам виноделов, современные комбайны, возможно, пока собирают ягоды не так бережно, как виноградари в нескольких поколениях, но уж получше, чем бригады сезонных рабочих-мигрантов. И пусть пока, как отмечают руководители хозяйств, комбайны плохо справляются с узкорядьем, влажными почвами и участками на крутых склонах, это очевидно ненадолго. В той же Германии уже вовсю проходят тестирование компьютеризированные системы обрезки лоз, и эксперименты, судя по победным пресс-релизам, идут успешно. 

В общем, виноградари уже стоят двумя ногами в будущем, приветствуя инновации, сыплющиеся словно из рога изобилия. Те же, кто работает по соседству с ними в бодегах, бродильнях, погребах и подвалах, смотрят на дивный новый мир технологий иронично и даже с некоторым превосходством. Что ж, имеют право. 

С одной стороны, виноделы пользуются технологическими достижениями еще активнее, чем виноградари. Умная техника помогает полностью контролировать производство, обходясь малыми силами там, где еще недавно даже неусыпный контроль 24/7 не мог в полной мере обеспечить желаемые условия. Сегодня технологии способны поддерживать нужную температуру и влажность в бродильне, контролировать уровень кислотности, температуру и количество кислорода в емкостях для ферментации. Идеальным примером победы инженерного разума над хаосом стала нашумевшая история винного дома Palmaz Vineyards в долине Напа. Во время больших калифорнийских пожаров, угрожавших винодельне, сотрудники вынуждены были покинуть ее — а вернувшись, обнаружили, что ИИ все это время поддерживал нужные показатели и благополучно сохранил вино.

И все же не это главное в таинстве изготовления вина. Да, техника способна поддерживать идеальные показатели — но задать их по-прежнему может только человек. Потому что виноделие не имеет ничего общего с конвейерной сборкой. Оно и сегодня остается алхимией, где небольшой шаг в сторону может изменить все, смешав фигуры на доске, а то и вовсе развернув ее и поменяв соперников местами и судьбами.

Шахматная ...огия здесь неслучайна. В мае 1997 года суперкомпьютер Deep Blue выиграл серию матчей, одержав победу по очкам над действующим чемпионом мира. Тогда многие говорили о конце шахматной эры. По сегодняшним меркам Deep Blue — слабосильная машинка без претензий, однако шахматные чемпионаты продолжаются, а компьютеры так и не смогли продемонстрировать свое однозначное превосходство над спорт­сменами-людьми. И не смогут, утверждают специалисты: ведь главное оружие человека в этой борьбе — не знания и не быстродействие, а способность к неожиданным ходам. Нестандартная комбинация, долгосрочный маневр с неочевидной на первый взгляд целью, провокационная жертва фигуры — и превосходство компьютера сходит на нет. Так же происходит в виноделии. Культовые вина в каком-то смысле являются антитезой ИИ: он без проблем создает безупречные стандартные образцы, тогда как виноделы стремятся к строго противоположной грани познания, мечтая создать то, что не удавалось еще никому.

Нестандартные шаги прокладывают путь к великим винам. Домен Alexandre Bain вышел из апелласьона Пуйи-Фюме, чтобы делать оранжевые вина на основе традиционного для региона сорта «совиньон блан» и сдвигать на две и более недели сроки сбора урожая, дабы дать ягодам покрыться благородной плесенью: подобная профессиональная ересь не соответствовала строгим правилам апелласьона. То же самое сделали владельцы домена Dagueneau, желая обрести свободу экспериментов со слаборослыми лозами, минимизацией урожайности и отказом от традиционных удобрений. 

В результате вина Dagueneau поражают даже профессионалов. «Они пахнут не “совиньон блан”, они пахнут весной», — ахали циничные винные критики. Калифорниец Дэйв Финни создал купаж на основе «зинфанделя», который по всем канонам не имел права на существование, — и произвел на свет культовый The Prisoner, изменивший понятие качества для купажированных вин. Таких примеров много, и каждый из них заставит зависнуть самую современную версию Deep Blue.

Так что виноделы отдают ИИ на откуп маркетологам. В винном маркетинге он давно правит бал. А в таинстве винной алхимии ему с человеком не тягаться.

Потому что прогресс двигают вперед не компьютеры и искусственный интеллект. Это делают люди.

И речь тут не только о виноделии.