Пригласи друга на ZaBeRa и заработай!

Начать зарабатывать

Татлин-2.0: на Северном намыве может появится самый известный архитектурный проект авангарда

В Петербурге хотят построить то, что не решились возвести сто лет назад, — и не где-нибудь, а на новой намывной территории. Речь идет о копии знаменитой башни Татлина. Сможет ли памятник авангарду стать локомотивом для урбанистического района будущего и что об этом рассказали на ПМЭФ — в материале Neva. Today.

Зачем Северному намыву башня

История мирового авангарда знает немало дерзких идей, оставшихся на бумаге. Но, пожалуй, ни одна из них не вызывала столько споров десятилетия спустя, как Монумент III Интернационала Владимира Татлина — спиралевидная конструкция высотой с небоскреб, которая должна была стать символом новой эпохи, но так и не появилась в петроградском небе. Сегодня этот архитектурный призрак возвращается, и не в музейных макетах из Третьяковки, а в качестве реального предложения для нового района на Васильевском острове.

Фото: Михаил Вильчук. Центр «Зотов»

Проект, обсуждаемый на полях ПМЭФ между Смольным и «Группой ЛСР», — это не попытка реанимировать авантюрную утопию авангардистов 1920-х. Это совершенно иная оптическая задача: как превратить объект культурного наследия, пусть и нематериальный, в точку притяжения — архитектурный якорь для территории, которая сегодня представляет собой грандиозную строительную площадку.

Инфраструктура смыслов

Девелоперы приняли тот факт, что современный покупатель платит не за квадратные метры, а за нарратив. Район без истории — это просто набор домов, район с символом — это бренд. Северный намыв, по задумке, должен получить этот бренд на старте, а не через десятилетия стихийного обрастания смыслами. И здесь башня Татлина выступает не столько эстетическим объектом, сколько смысловым каркасом: она призвана связать воедино набережную, общественные пространства и жилые кварталы.

Важно: современная версия существенно скромнее оригинала. С 400 метров высота снижается до 100 — это уже не доминанта, видимая из любой точки города, а скорее локальный вертикальный акцент, который не вступает в конфликт с панорамой Финского залива и не нарушает сложившийся силуэт Петербурга. По сути, от татлинского замысла остается узнаваемая винтовая форма и идея динамичной конструкции — все остальное адаптируется под текущие строительные реалии и требования безопасности.

Фото: Пресс-служба Национального центра «Россия»

Новый старт — новый стандарт

Главная интрига инициативы — в ее хронологии. Обычно культурные объекты появляются в районах постфактум, когда уже сложилось сообщество жителей и запрос на досуг. Здесь же символ хотят возвести до того, как будут готовы элементарные блага: школы, детские сады, дороги. Логика застройщика понятна: башня должна стать не финальным аккордом, а стартовой точкой, визуальным обещанием качества среды.

«Покупатель стал заметно более избирательным: приобретается не просто квартира, а полноценная среда жизни, — комментирует лидер направления исследований для клиентов категории «Недвижимость» исследовательского агентства «ORO» Александра Тихомирова. — В итоге сегодня выигрывают проекты, которые даже в условиях давления на экономику продолжают работать не только с метрами, но и с контекстом».

Инженерный пазл размером с район

При этом сам по себе проект Северного намыва далек от «легкой эстетики»: за фасадами будущих новостроек стоит серьезная инженерная работа. Четыре новых проезда, почти четыре километра общественной набережной, два детских сада и школа для тысяч детей, спорткомплекс — это каркас, без которого башня останется просто красивой картинкой. Синхронное строительство жилья и социнфраструктуры, которое анонсирует «Группа ЛСР» на Северном намыве, — ключевое условие, без которого даже самый грандиозный символ обесценивается.

Показательно, что инициатива уже вызвала бурные и полярные реакции. Одни архитекторы видят в ней долгожданное возвращение авангарда на родину и шанс для Петербурга обзавестись современной иконой, сравнимой по значимости с разведенными мостами. Другие — относятся скептически, напоминая, что даже сам Татлин не смог довести свой проект до реализации не столько из-за финансовых причин, сколько из-за инженерной сложности: фундамент для 400-метровой конструкции на слабых петроградских грунтах был почти невозможен. Сто метров — задача реалистичная, но все еще требующая нетривиальных решений.

«Я верю в национальный стиль как в яркие и уникальные проекты, которые люди будут однозначно ассоциировать с Россией… Например, если бы Татлин воплотил свой Монумент III Интернационалу, то эта башня стала бы мощным символом национальной идентичности», — сказал известный архитектор Сергей Кузнецов.
Что в итоге

Если проект будет одобрен, Петербург получит прецедент: впервые в современной России новый жилой район будет закладываться не с типовой доминанты в виде храма или административного здания, а с архитектурного жеста, отсылающего к лучшему мировому наследию.

Башня Татлина на намыве вряд ли станет вторым «Лахта-центром» или конкурентом Петропавловской крепости, но она может стать тем, чего Петербургу последние десятилетия не хватало, — смелым современным высказыванием, укорененным в собственной истории. И это, возможно, важнее, чем высота или количество этажей.