Пригласи друга на ZaBeRa и заработай!

Начать зарабатывать

Делать малое дело на своём месте: севастопольский пляж без тревоги

ПЛАТОН БЕСЕДИН - специально для ИА Регнум.

Воздушная тревога на пляже — это неприятно. И подленько, даже гадко. Ты лежишь на песке, только что окунувшись, размышляя, какой чебурек взять — с мясом, сыром или с сыром и мясом? Есть ещё с вялеными томатами и брынзой, но это уже на любителя. И тут эта дрянь начинает выть, и голос настойчиво повторяет: «Воздушная тревога! Воздушная тревога!»

/ Источник: Иван Шилов © ИА Регнум

Не дай Бог, потом прозвучат взрывы.

Впервые так было несколько лет назад. Завыла тревога, но люди продолжали сидеть на севастопольском пляже, а я о нём, будто и не случилось ничего. Затем произошла трагедия на Учкуевке — светлая память погибшим, — и в Севастополе установили бетонные убежища, эти короба, похожие на спичечные коробки, залитые застывшим воском.

В случае тревоги кто-то стал отходить к ним или даже прятаться в них.

Но, как правило, всё-таки оставаться рядом, не входя внутрь. Помню, мы стояли у такого убежища вместе с дочками и другими людьми, выла тревога, а усатый мужик в цветастых плавках вываливал знания о западных ракетах средней и ближней дальности. Кто-то возражал ему лениво. Все мечтали вернуться на пляж — искупнуться.

Это был прошлый год, но тогда тревоги случались реже, воздушные налёты врага оказывались куда более короткими. Теперь страшно, теперь долго, теперь весьма неприятно.

И всё-таки как тут не выбраться на пляж, а? Севастополь, июль. Погода почти идеальная. Днём плюс 26 — 29, а ночью и до 18 опускается. Морская вода, если знать, где купаться, бодрит. Да, есть риски, но а как ещё оздоравливать детей? К тому же с электричеством так себе, бензина нет — куда ехать?

В общем, мы собрали купальные принадлежности, взяли красную скатерть (мне выдали её двадцать лет назад, когда я работал промоутером на колбасных изделиях) и отправились на пляж.

Мы с дочками чаще всего ходим на один и тот же. В народе он называется «Солдатский». Честно сказать, я с удовольствием, когда мог, выбирался туда один — и почему-то всегда читал на этом пляже книги Лимонова. «Укрощение тигра в Париже», «Книга воды» заходили особенно хорошо. Как и чебуреки с грибами и сыром (сейчас они, правда, испортились).

В общем, навеяло — и мы шли на пляж с дочками по спальному району, который был трагически пуст. Ни машин, ни людей — только вдалеке маячил велосипедист. Кипарисы сохли, клёны росли. Абрикосовые деревья были усеяны янтарными плодами, и мы останавливались, чтобы сорвать их.

Конечно, я шёл на пляж с опасением. Тем более, рядом были дети, причины этого опасения очевидны. Обстановка в Севастополе непростая. Местами крайне напряжённая даже, чего уж скрывать. И я допускал, что попаду на если не заброшенное, то подзапущенное место. Да, оно, конечно, всё равно сохранит морскую чудесность, а может ли быть иначе в таком месте?

В конце концов, мы купались тут абсолютными дикарями, когда булыжники и валуны создавали суровый и прекрасный пейзаж. И было классно. Я ностальгирую по тем временам, когда Севастополь не успели «облагородить».

Однако — дальше будет штамп — мои опасения не подтвердились. Пляж пребывал в почти идеальной форме. Трактор собирал последние кучи высохших водорослей и грузил их в «лодку». Я вспомнил специфический запах комки, любимый мною с детства. Трактор работал чётко, возле него кучковались мужики в красных жилетах спасателей. Другие спасатели оставались на посту на смотровых вышках.

Дочки поспорили: этот трактор — бульдозер или экскаватор? Примирились на том, что он суть два в одном.

Пляжный берег был убран и чист. Камни и галька массажировали ноги. Вода отличалась прозрачностью, переливаясь от малахитового до цвета индиго. Я зашёл в воду, проплыл на спине, вышел на берег. Вода освежала, тело после неё пахло прекрасно. Я говорю об этом, потому что в прошлом году эффект был иным.

Тогда произошла катастрофа с танкерами в Чёрном море, мазут выбросило на берег — и мы с поэтом Юрой Володиным и ребятами из нашего сообщества «Чистый берег» орудовали лопатами, собирая чёрные лепёшки с пляжей.

Мы старались, но летом, после купания, даже там, где не было мазутных выбросов, кожа оставалась липкой. А сейчас — истинно морская свежесть.

Работали на пляже и закусочные, кафе. В том числе, и то самое кафе, где мы традиционно покупали чебуреки. Туалеты работали тоже и поддерживались в идеальной чистоте. Людей, конечно же, было сильно меньше обычного, но это, ясное дело, наоборот, шло нам, купальщикам, только в плюс. Можно было окунуться без давки.

Всё работало на этом пляже, и каждый из его сотрудников знал свой манёвр: спасатели, уборщики, продавцы мороженого, садовники. Потому хаос не проникал сюда.

Дочки ушли купаться, а я лёг на красную скатерть, служившую пляжной подстилкой, и думал о том, что, в общем-то, единственно правильно выполнять свою работу, решать свои задачи каждому на своём участке. Это поддерживает порядок в столь непорядочное и беспокойное время.

Таков выход и таков путь. Мы не в силах ничего изменить глобально, хотя, безусловно, должны стремиться к эволюционным изменениям, но мы можем и, так получается, должны выполнять свою миссию. Какую? Тут пусть каждый решает сам.

И мне видится, что очень часто большие проблемы создаются из маленьких вещей. Ну, вот, например, когда садишься в маршрутку (коренные севастопольцы называют их «топиками»), места остаются только стоячие — и в центре салона стоит какой-нибудь человек и не желает двигаться, тем самым создавая затор.

Это не позволяет другим уехать, это озлобляет, меняет общий фон.

Казалось бы, мелочь, но она играет важную роль — и таких мелочей, на самом деле, великое множество. Все эти присказки из серии «не донёс бумажку до урны, а ты донеси» становятся в определённом смысле рецептами выживания.

Мне всегда казалось несколько претенциозным обобщением выражение профессора Преображенского из «Собачьего сердца» — о разрухе, которая в головах. Однако сейчас, так вижу, все эти простые вещи, которые нужно выполнять, становятся системообразующими. Это, кстати, очень хорошо показано у Кормака Маккарти в великом романе «Старикам здесь не место».

Там шериф говорит, что конец света начинается тогда, когда люди перестают здороваться друг с другом, а в семьях желать спокойной ночи.

Идёт война. На выживание. А она войне каждый должен знать свой манёвр. Это касается всех, без исключения. И военных, и мирных. Делать то, что должно на своём участке — и, в том числе, так влиять на общее положение дел. Ну а дальше? А дальше переходить к большему, создав фундамент, который нельзя расшатать будет.

Так я думал, пребывая на пляже, а после позвал дочерей, мы собрали вещи и пошли домой. Тревоги в тот день не случилось.

Самая интересная информация — в канале «Регнум» в мессенджере МАХ.