Зарабатывай от 1500 руб в день! В любое время и месте!

Начать зарабатывать

История Ваганьковского кладбища: отрывок из книги

В издательстве МИФ выходит книга Василия Вербина «Некрополи Москвы». «Сноб» публикует отрывок.



Ваганьковское кладбище состоит будто из двух частей, двух планов — главного, всем видимого и понятного, и широкого фона, который, как рама или паспарту картины, обрамляет главное, но не всегда заметен сам по себе.

При входе в этот некрополь сразу встречаешь надгробия многих знаменитостей. Вот, например, необычный современный скорбящий ангел на могиле популярного телеведущего Владислава Листьева, убитого в Москве в середине 1990‑х годов. Неподалеку от него покоятся два великих хоккейных тренера Виктор Тихонов и Анатолий Тарасов, у обоих на могилах, конечно, присутствуют хоккейные атрибуты: клюшки и шайба.

Ваганьковское, как и Новодевичье, в советское время считалось в Москве одним из самых престижных кладбищ. Но Новодевичье всегда было некрополем государственным, и именно­ государство определяло, кто достоин на нем упокоиться. Там великих расставляли по ранжиру, отправляли ученых к ученым, военных к военным, а политиков — в особый ряд.

Иное дело — Ваганьковское. Здесь никогда не было такого строгого контроля и системы. Тут хоронили тех, кто не совсем вписывался в установленный порядок или будто не в полной мере был достоин упокоения на Новодевичьем: артистов со скандальной репутацией, спортсменов, шоуменов, бунтарей, хозяйственников второго ряда без громких имен, но с большими деньгами и связями. Никто специальным образом не распределял захоронения, все складывалось стихийно, и новые могилы смешивались со старыми. Так получилось, что здесь рядом нередко лежат святой и разбойник, народный поэт и криминальный авторитет, жертвы давки на коронационных торжествах и участники событий августа 1991 года. Бурные реалии российской истории XX века словно отразились в хаотичности этого кладбища.

Этот некрополь стал популярным в 1990‑е и 2000‑е годы, ­когда для многих пропуском на знаменитый погост оказались ­деньги. Могилы знаменитостей и просто успешных людей поздне­советского и постсоветского времени заняли все самые заметные места, оттеснив от центральных аллей старинные захоронения.

За громкими именами и яркими, броскими памятниками несколько теряется огромное историческое кладбище, на котором похоронено более ста тысяч человек. Чуть в стороне от центра открывается совсем другая реальность. Здесь тесно и сумрачно, ограды наползают друг на друга, между могилами приходится буквально протискиваться. Здесь много дореволюционных захоронений, хотя эпохи и стили перемешаны так, что конструктивистский обелиск часто упирается в православный крест, а мраморное надгробие соседствует с простой бетонной плитой.

Ваганьковское кладбище возникло во второй половине XVIII века во время эпидемии чумы 1770–1771 годов. Чума унесла, по разным оценкам, от пятидесяти до ста тысяч жизней, едва ли не четверть населения города. Хоронить внутри городских стен стало невозможно, переполненные приходские кладбища превратились в источник инфекции. Сенатский указ 1771 года, изданный по повелению Екатерины II, предписал устроить новые погосты за городской чертой. Так и появилось Ваганьковское кладбище — на территории бывшего села Ваганьково, где некогда проживали царские псари и ловчие.

Центром некрополя стала церковь Воскресения Словущего, выполнявшая одновременно и духовную, и административную функции: здесь фиксировали рождения и смерти, крестили и отпевали, вели метрические книги. Храм и сейчас стоит на своем месте, пережив все потрясения XX века. Вокруг него сложилась система семи разрядов, определявших цену и престиж захоронения.

Первый разряд — ближайший к церкви — стоил дороже всего и предназначался для людей состоятельных и знатных; седьмой, на дальней окраине, был бесплатным: там хоронили бездомных, бродяг, нищих, умерших в больницах и тюрьмах. 

Эта ­иерархия воспроизводила в миниатюре сословную Россию, где и на кладбище неравенство не просто сохранялось (его можно найти на некрополях любой страны и эпохи), а было систематизировано и формализовано. Захоронение в высоких разрядах стоило очень дорого; в начале XX века цена за такие похороны могла доходить до тысячи рублей и выше. При этом стоимость включала не только само престижное место в центре кладбища у церкви, но и гроб, особый катафалк, венки, а также организацию погребальной процессии с участием факельщиков. Сумма в десятки раз превышала месячный доход рабочих и ремесленников, которым часто не по карману был и пятый разряд. Тем не менее нужно отметить, что именно эти деньги шли на устройство бесплатных или очень дешевых похорон по нижним разрядам, поддержание порядка на территории кладбища, а также содержание церковного причта, который и отвечал за организацию похорон.

Старинные могилы первых разрядов сохранились на Ваганьковском не очень хорошо, да и само кладбище до революции не считалось престижным. Могилы аристократов и состоятельных купцов стоило искать скорее в монастырских некрополях. Однако здесь есть интересные памятники на братских могилах в самом последнем, седьмом разряде.

Чтобы их найти, нужно пройти от входа насквозь, почти до самого конца кладбища. Именно там, в братской могиле, были похоронены жертвы печально знаменитой Ходынки, когда во время торжеств по случаю коронации Николая II на Ходынском поле произошла давка. В тот день несколько сотен тысяч человек — при тогдашнем населении Москвы около миллиона — пришли за царскими подарками: эмалированной кружкой с гербом, половиной фунта колбасы, мешочком со сладостями. Когда по толпе прокатился слух, что на всех гостинцев не хватит, люди ринулись к раздаточным пунктам, проваливаясь в огромные рвы и овраги, прикрытые лишь досками. Погибло, по официальным данным, более тысячи трехсот человек, и еще многие были покалечены. Жертв свезли на Ваганьковское и похоронили в самом дальнем, седьмом разряде. Позднее был открыт памятник работы Иллариона Иванова-Шица. Это стела, увенчанная крестом с надписью «18 мая 1896 года».