«Железная маска»: был ли узник Бастилии русским царем Петром I ?

«Железная маска»: был ли узник Бастилии русским царем Петром I ?

Эта версия звучит как сюжет для приключенческого романа: русский царь Пётр I отправляется в Европу с Великим посольством, попадает в руки заговорщиков, а в Россию возвращается самозванец. Настоящего же царя тайно переправляют во Францию, где он проводит остаток жизни в тюрьмах под чёрной бархатной маской.

Красиво, мрачно, интригующе. И, как показывает проверка, абсолютно несостоятельно — причём настолько, что даже авторы, пересказывающие эту легенду, обычно оговариваются: историки её всерьёз не воспринимают.

Но раз уж легенда живёт, стоит разобрать её по косточкам. Не для того, чтобы посмеяться, а чтобы понять, как рождаются исторические миражи и почему они оказываются живучее документов.

Хронология, которая всё ломает

Начнём с самого простого. Узник, известный как «Железная маска», был арестован в 1669 или 1670 году под именем Эсташ Доже и умер в Бастилии 19 ноября 1703 года . Он провёл в заключении тридцать четыре года, переезжая с тюремщиком Сен-Маром из Пиньероля в Эксиль, затем на остров Сент-Маргерит и, наконец, в Париж .

Пётр I отправился в Великое посольство в 1697 году. Ему тогда было двадцать пять лет. К моменту его возвращения в Россию в 1698-м «Железная маска» уже почти тридцать лет сидел по французским тюрьмам. Если бы Петра подменили в Европе, узником Бастилии он стать никак не мог — место было занято задолго до его рождения.

Эта нестыковка настолько очевидна, что даже авторы, пересказывающие конспирологическую версию, вынуждены её признать: заключение «маски» началось до того, как Пётр вообще стал царём.

Иными словами, версия «Пётр I — узник Бастилии» не выдерживает даже арифметической проверки. Она рассыпается не на уровне тонких интерпретаций источников, а на уровне школьного счёта.

Откуда взялась легенда

Но у любой легенды есть своя генеалогия. Версия о «подмене Петра» возникла не на пустом месте. Она выросла из недовольства его реформами. Часть современников и потомков воспринимала Петра как «антихриста» или иностранного агента: он заставлял брить бороды, вводил европейское платье, упразднил патриаршество, перенёс столицу в болото. Для людей, для которых старина была синонимом благочестия, такой царь казался подозрительным.

К этому добавились наблюдения, которые в глазах конспирологов выглядели «доказательствами». Пётр вернулся из Европы заметно постаревшим. На ранних портретах у него была бородавка, на поздних её не видно. Он разлюбил жену и отправил её в монастырь. И — самое главное для нашей темы — примерно в те же годы в Париже появились слухи о таинственном узнике в маске.

Соединить эти точки в одну линию было делом техники. Так родилась легенда: настоящего Петра пленили, а в Россию вернулся двойник. Настоящего отправили во Францию, где он и стал «Железной маской». Логика здесь отсутствует, но эмоциональная привлекательность огромна: она объясняет всё, что не нравится в петровских реформах, одним махом — это был не наш царь.

Что говорят документы

Реальный «Железной маской» почти наверняка был Эрколь Антонио Маттиоли, итальянский авантюрист на службе мантуанского герцога. Он обещал Людовику XIV содействовать передаче Франции крепости Казале, получил за это крупную сумму и дорогие подарки, но условия сделки не выполнил, а секреты передал противной стороне.

Разгневанный король приказал арестовать его тайно, так, чтобы даже офицеры, участвовавшие в захвате, не знали имени пленника . Маттиоли умер в Бастилии в 1703 году под именем «Марчиоли» — искажённая французская транскрипция его фамилии.

Есть и другие версии: незаконный брат Людовика XIV, его близнец, герцог Вермандуа, даже кардинал Мазарини. Но ни одна из них не имеет отношения к России. Пётр I в этом списке — гость, занесённый сюда не историками, а фольклором.

Причём маска, кстати, была не железной, а бархатной. Железо появилось позже — стараниями Вольтера, который в 1771 году написал о «маске из железа», и Александра Дюма, превратившего эту деталь в литературный образ. Так же и с русским царём: реальность была скромнее и скучнее, но легенда требовала драмы.

Почему легенда живёт

Если версия настолько несостоятельна, почему она не умирает? Ответ, вероятно, лежит не в исторической науке, а в психологии восприятия. Легенда о подмене Петра выполняет важную культурную работу. Она позволяет не принимать петровские реформы — или, наоборот, объяснить их «чуждость» русскому духу. Она превращает сложную историческую фигуру в жертву заговора, а историю — в детектив, где всё имеет простое объяснение.

С «Железной маской» произошло то же самое. Французский узник был «присвоен» русской конспирологией потому, что обе истории — петровская и бастильская — оказались рядом по времени. А совпадение по времени в массовом сознании часто воспринимается как совпадение по смыслу.

Но история не работает по законам детектива. У неё нет обязательства выдавать разгадку в конце. Иногда тайна остаётся тайной, а иногда — как в случае с «русским Петром» — тайны не было вовсе, а была лишь небрежность тех, кто пересказывал слухи, не сверяясь с датами.

Заключение

Пётр I не был узником Бастилии. Он вернулся из Европы в 1698 году, подавил стрелецкий бунт, начал строить флот и основал Петербург. «Железная маска» умер в Париже в 1703-м, проведя в заключении больше тридцати лет. Эти два человека не пересекались ни физически, ни хронологически.

Но если отбросить фантазию, остаётся вопрос интереснее: почему мы так хотим, чтобы великие люди оказывались не теми, кем были? Почему нам мало реального Петра — сложного, жестокого, гениального, страшного — и нужен ещё и тайный узник в маске? Возможно, потому, что реальная история требует усилия. А легенда даёт готовый ответ. И в этом её сила — и её ловушка.

Так что нет, «Железная маска» не был русским царём. Но легенда о нём говорит о нас больше, чем о Петре. И это, пожалуй, единственный вывод, который можно сделать без натяжек.

источник