Кто такие «сельдяные девчонки». Читаем отрывок из книги Хелен Черски «Вселенная океана»

В издательстве «Азбука» вышла книга Хелен Черски «Вселенная океана. Как устроена стихия, которая формирует нашу планету». Британский физик, учёный-океанограф Хелен Черски преподаёт на кафедре машиностроения в Университетском колледже Лондона. Она занимается исследованиями газовых пузырьков, рождающихся при разрушении волн в открытом море, а также их воздействием на климат и погоду. Кроме того, Черски — известный популяризатор естественных наук. C 2011 года она выступает в качестве создательницы и ведущей документальных научных лент и телециклов для телерадиокомпании BBC. В числе её работ — «Орбита: Необыкновенное путешествие планеты Земля», «Необыкновенные способности животных» и «Цвет: Спектр науки». Черски — автор подкаста «Слово океану» (Ocean Matters) и книг «Физика и жизнь. Законы природы: от кухни до космоса» и «Пузырьки». Во «Вселенной океана» писательница предлагает взглянуть на Мировой океан как на единый гигантский механизм, движимый энергией Солнца. Она исследует физическую динамику океана, пишет про его богатую флору и фауну и поясняет, как от него зависят животный мир планеты, климат и даже человеческие быт и культура. С разрешения издательства «Рамблер» публикует отрывок о том, как миграция морских рачков калянусов и питающейся ими сельди повлияла на сельдяной промысел в Европе и привела к появлению в Шотландии профессии «сельдяной девчонки», ставшей социальным и культурным феноменом Викторианской эпохи. Издательство «Азбука» Доходный промысел Разумеется, столь богатый источник пищи не мог ускользнуть от внимания людей, населявших территории по периметру этого бассейна. Немудрено, что на протяжении всего последнего тысячелетия история освоения Северного моря развивалась в основном по сценарию, написанному сельдяным промыслом. Жители североморских стран в неимоверных количествах вылавливали небольшую, но вкусную рыбу, существенно обогащая свой рацион. Добыча сельди приносила солидные барыши: именно этой отрасли были обязаны своим процветанием (а возможно, и основанием) Грейт-Ярмут, Амстердам, Копенгаген и целая россыпь более мелких городков и деревушек в Англии, Нидерландах, Дании... В период с XVI по XIX век в торговле засоленной сельдью доминировали голландцы: бороздя просторы Северного моря, они заготавливали буквально весь улов и поставляли его на иностранные рынки. Селёдка к тому времени стала в Европе невероятно популярным продуктом, и деньги в карманы голландских купцов лились рекой. Но рыба постепенно начала менять места дислокации, да и конкуренты не дремали. На заре XIX столетия на арену вышли шотландцы, полные решимости прибрать к рукам огромные сельдяные потоки, ежегодно мигрирующие вдоль восточного побережья своего региона, и выбиться в мировые лидеры. Правда, конвертация изобильного сырья в прибыль оказалась не такой простой задачей. Самостоятельные женщины как курьёз Всё упиралось в повышенное содержание жиров. То самое свойство, которое обуславливало исключительную питательную ценность сельди, имело один важный недостаток: в свежем виде рыба очень быстро портилась. Поэтому важно было контролировать качество. Известно, что во второй половине XIX века сельдяная отрасль в Шотландии регулировалась целым рядом законодательных постановлений. В частности, существовало «клеймо королевской инспекции» — особая маркировка, служившая для покупателя гарантией, что товар надлежащим образом обработан и не рискует протухнуть. Согласно этому стандарту рыбу требовалось выпотрошить, пересыпать солью и уложить в бочки в течение суток после вылова. Поскольку в море ходили мужчины, вся работа по заготовлению сельди автоматически ложилась на плечи слабого пола. Вообще женщины в приморских селениях Шотландии традиционно имели статус полноценных экономических субъектов — партнёров своих мужей и братьев. Они занимались починкой сетей и ремонтом лодок, выгрузкой и обработкой улова, брали на себя торговые и денежные вопросы. Жизнь у них была не сахар. Но каждая честно тянула свою лямку и в разгар Викторианской эпохи, когда слабому полу полагалось вести себя тише воды ниже травы и сидеть в четырёх стенах, — штопать чулки да стряпать. Неудивительно, что на женщин, достигших в своих глухих рыбацких деревушках такой небывалой самостоятельности, общество смотрело как на курьёз. Иные специально приезжали поглядеть на шотландскую экзотику и со снобистской брезгливостью отзывались о «дикости» и «порочности» местных нравов. Кто такие «сельдяные девчонки» Итак, калянусов несло на юг, за ними мигрировала сельдь, и, соответственно, рыболовецкие суда должны были следовать тем же маршрутом. Сами траулеры, разумеется, могли без ограничений рассекать холодные воды Северного моря, но, поскольку улов необходимо было обработать и расфасовать в течение суток, приходилось всякий раз выгружать его в ближайшем порту. Постепенно шотландский рыболовный флот заметно окреп. Одновременно выросла железнодорожная сеть, появилось больше транспортных возможностей и доступного съёмного жилья. К началу XX века на фоне общего роста мобильности ежегодные трудовые миграции «сельдяных девчонок» стали массовым явлением. Этих сезонных работниц из шотландских деревень фабриканты нанимали для потрошения и укладки сельди в бочки. Рыболовецкие траулеры выходили на промысел в мае и от Шетландских островов планомерно смещались к югу: шли мимо Уика, Баки, Абердина, Скарборо, Грейт-Ярмута и, наконец, к декабрю достигали Лоустофта. А тысячи «сельдяных девчонок» двигались параллельным курсом по суше. В эпоху, когда женщины в принципе не путешествовали (тем более без сопровождения мужчин, а уж многочисленными независимыми группами — и подавно), целые ватаги раздельщиц отправлялись из Шотландии на заработки. Все необходимые принадлежности они возили с собой в деревянных дорожных сундуках, во всеоружии прибывая в очередной портовый город. Ремесло не для белоручек Это был тяжёлый, монотонный труд. Орудовать ножами нередко приходилось по двенадцать и более часов в сутки, ведь требовалось в один заход обработать всю партию, чтобы ничего не пропало. Все операции выполнялись за длинными разделочными столами прямо на берегу (и, само собой, в любую погоду). Оплата шла за каждую набитую бочку, так что «девчонки» и сами старались успеть как можно больше. Высокий темп работы требовал невероятной сноровки: по некоторым данным, раздельщицы заготавливали по 60 тушек в минуту. Другая часть коллектива тем временем аккуратно укладывала очищенную сельдь в тару и как следует пересыпала солью. В общем, ремесло не для белоручек. Сгенерировано при помощи ИИ Забрызганная, пропахшая рыбой одежда служила этаким маркером инаковости, не говоря уже о ярких особенностях поведения: «девчонки» говорили на шотландском диалекте, бойко перешучивались с рыбаками, явно знали себе цену и гордились своей профессией. Никоим образом не вписываясь в викторианский идеал неприметной серенькой мышки, эти женщины не лезли за словом в карман и умели за себя постоять. Опрятные и домовитые, они поддерживали в съёмных квартирах уют и чистоту, регулярно ходили в церковь, но в то же время любили от души повеселиться и не чурались шумных компаний. То были добросовестные труженицы, ценившие свою независимость. Они сами зарабатывали деньги и сами их тратили; они колесили из одного портового города в другой и распоряжались своей жизнью, как считали нужным, не спрашивая разрешения мужчин. Подобная степень эмансипации станет нормой ещё только лет через шестьдесят. Очередь из желающих заниматься потрошением селёдки не стояла, а делать это кому-то было надо. А потому обществу не оставалось ничего другого, как если не привыкнуть к взбалмошным «девчонкам», то по крайней мере смириться с их существованием. Несмотря на характер работы, многие молодые женщины из шотландских городков и деревень с удовольствием вступали в селёдочные артели: это позволяло вырваться из-под родительской опеки, повидать мир, пожить насыщенной жизнью и влиться в своеобразное сестричество, связанное узами цеховой солидарности и крепкой дружбы. Возможность показать нос английскому патриархальному укладу была лишь приятным дополнительным бонусом. Феномен, который существовал недолго На протяжении большей части истории люди путешествовали в море, подчиняясь его сезонным ритмам, как и все прочие млекопитающие. Трудовые миграции шотландских «сельдяных девчонок» определялись в конечном счёте пищевыми потребностями и жизненным циклом калянусов. Как видим, ради продуктивного взаимодействия с океаном британскому обществу пришлось даже отчасти поступиться своими стереотипами, скорректировать социально-культурные нормы и структуру расселения. Феномен «сельдяных девчонок» был удачным способом освоить ту нишу, что открывала человеку щедрая природа. Впрочем, просуществовал он лишь несколько десятилетий. С началом Первой мировой войны всё рухнуло. 1913 год оказался рекордным по объёму вылова, но затем сельдяной промысел прекратился и по-настоящему восстановиться уже не смог. Дело в том, что до войны почти 90% британской сельди экспортировалось в Россию и Германию. Теперь экономики этих стран лежали в руинах, и Британия лишилась двух главных рынков сбыта. Тем не менее в период с 1918 года до начала Второй мировой войны «сельдяных девчонок» ещё можно было встретить. Подпишитесь на «Рамблер» в Max! Будем на связи вопреки блокировкам и сбоям. Кого амазонки выбирали в мужья и что делали со своими сыновьями