Пригласи друга на ZaBeRa и заработай!

Начать зарабатывать

Привет из СССР: Как я прорвал «железный занавес»

Ностальгическое путешествие по бытовым реалиям СССР 70-х и 80-х — почему бы и нет? Интересно же вспомнить, как ныне живущие поколения «крутились» в эпоху дефицита, «на полках пусто, а в холодильнике полно», как добывали книги или покупали машины, как отстаивали в очередях и что значили полезные знакомства… Зачем вспоминать? Да хотя бы затем, чтобы ощутить и сравнить ароматы времен. Так что получите — «Привет из СССР»! Хотите узнать, как наш герой впервые попал в мир капитализма, но столкнулся с проблемой импортного советского дефицита? Ирония судьбы, или новогоднее знакомство

Началась эта история зимой 1988 года. Учился я тогда в Ярославском театральном институте и ни о каких поездках за границу не мечтал. Однако выяснилось, что заграница уже мечтала обо мне… Но давайте по порядку. 

Итак, тем снежным вечером наш институт праздновал Новый год. Расположились мы в спортзале, где организовали дискотеку. Все как положено — с диск-жокеем, громкой музыкальной аппаратурой и цветомузыкой. И вот вышли мы с сокурсниками Димой и Пашей в разгар веселья на крыльцо подышать, разгоряченные энергичными танцами… и вдруг увидели странную парочку. Явно замерзшие парень с девушкой стояли неподалеку от входа в институт и пытались разглядеть, что там у нас происходит. 

Мы решили с ними поговорить, интересно же — выглядели они непривычно, одеты были не по-нашему и смотрели явно как иностранцы. И действительно, выяснилось, что русского они не знают, говорят на немецком. Но немецкого не знали мы, поэтому пришлось болтать на пиджин-инглиш, упрощенной версии английского. Узнав, что ребята приняли наш институт за ночной клуб из-за огней и музыки, мы потащили зарубежных гостей греться и праздновать Новогодье. Сперва поплясали в спортзале, потом пригласили немцев в общежитие. Оно располагалось тут же, в другом крыле института, старого двухэтажного обширного дома дореволюционной постройки. 

В общаге мы попели песни под гитару и, разумеется, выпили за Новый год. Причем Паша, наш сибиряк, гостеприимно наливал русский коньяк в граненые стаканы. Причем первый, штрафной, был полным. Хайди и Штефан — так звали наших новых знакомых — удивлялись всему. Например, Штефан, выпучив глаза, посмотрел на полный стакан чайного цвета жидкости и с опаской уточнил: «It’s коньяк?» На что Паша бодро ответил: «Коньяк, коньяк!» И немедленно выпил. Пришлось и Штефану пить штрафную… Они вообще были очень вежливыми, эти немцы, а Паша включил такого классического русского из анекдотов, где еще медведи ходят по улицам городов… 

Повеселились мы хорошо, несмотря на некоторый языковой барьер, а под утро проводили Хайди и Штефана в их гостиницу. Причем, несмотря на прекрасную русскую классическую зиму с обильным снегом, взяли с собой гитару и напитки. Проводы получились долгими и веселыми. Последние песни мы пели в холле отеля, расположенного в огромном сталинском здании. 

На прощанье пообнимались, обменялись почтовыми адресами и договорились переписываться. Назавтра ребята переезжали в другой город — турпоездка у них была составлена в стиле «галопом по СССР».

Ослабшая советская бюрократия

Переписка с немцами началась с их письма, в которое были вложены еще и фотографии нашего случайного знакомства. Мы ответили, они опять написали, мы опять ответили. Ждать ответов приходилось долго, интернета тогда еще не было. 

В одном из писем Хайди и Штефан написали, что очень хотели бы видеть нас в Германии у себя в гостях. Всех троих: меня, Пашу и Диму. Мы, конечно же, с благодарностью написали: «О да!», после чего в одном из писем нам пришли официальные приглашения — необходимое в те времена условие заграничной поездки.

Никаких особых проблем с организацией путешествия у нас не было. В СССР работала система ОВИРов, где оформляли загранпаспорта, иностранные посольства быстро шлепали всем подряд визы. Нужны были только приглашения от иностранцев, а они у нас уже были. Там заявлялось желание принять гостей и обеспечить их местом проживания и необходимым довольствием. 

И вот нам с Пашей и Димой оформили паспорта, и мы стали копить деньги на поездку, а ближе к делу, уже летом, озаботились получением гостевых виз и покупкой билетов. К выдаче виз в Германию советская система отношения не имела, и мы довольно быстро получили желаемое, официально посетив соответствующий отдел посольства Германии в Москве.  На Берлин!

За билетами на поезд до Берлина нам тоже пришлось ехать в столицу. Где-то в центре, то ли на Кузнецком, то ли на Пушкинской улице находилась специальная касса. Приехав туда, мы обнаружили огромную очередь. Это уже было больше похоже на советские реалии, чем в посольстве. Мы заняли очередь, записали номер, дежурили посменно, в том числе и ночью, и на следующий день стали счастливыми обладателями ж/д билетов в Германию. Стоили они немало, но денег нам, студентам, хватило. Еще и с собой взять осталось. 

Сборы много времени не заняли, я просто кинул в рюкзак обычный набор путешественника: немного одежды, туалетные принадлежности, нитки-иголки и прочее. Опыт поездок у меня появился еще в армии, я служил в ансамбле песни и пляски, и мы часто гастролировали.

Дополнялся привычный туристический комплект подарками немецким друзьям. Мы запаслись матрешками, значками и русской водкой, естественно. За последней тоже пришлось отстоять очередь, к тому же она продавалась по специальным талонам.

Итак, подготовка к поездке в Западную Европу оказалась хоть и нервно-суетливой, но в целом довольно несложной. Мы тогда ощутили перемены в стране на себе лично. Я вырос в семье капитана дальнего плавания, мой отец исколесил буквально полмира, а я как-то даже и не задумывался о заграничных поездках, профессию выбрал для этого неподходящую. А тут выяснилось, что съездить в Германию очень даже реально. 

Уезжали мы из Москвы с Белорусского вокзала. До Восточного Берлина доехали отлично. Там по тоннелю перешли в Западный Берлин, и я вдруг понял, что оказался на какой-то другой планете. Во-первых, на улице пахло непривычно, смесью цветов и горячей выпечки. Всюду ходили иностранцы, а магазины ломились от всего: от какой угодно одежды до невероятного выбора колбасы. И это притом, что в ярославских гастрономах полки были полупустые: развесные пельмени, два вида яиц (по рубль-пять и рубль-двадцать), два-три вида консервов, хлеб и карамельки. 

В общем, мы от всего этого ошалели. А еще и на одной из берлинских улиц неподалеку от Курфюрстендамма стали свидетелями странной картины. Мужчина средних лет бежал по улице, катя перед собой телегу из супермаркета. В ней лежала надувная кукла обнаженного женского вида. Никто на мужика с куклой особого внимания не обращал, кроме нас. Пожалуй, именно тогда я по-настоящему осознал, что нахожусь за границей СССР. Земля Рейнланд-Пфальц, густые леса и Марк Шагал 

Стоило нам пересечь границу, начались траты. Мы обменяли наши рубли на марки (никаких евро тогда еще не было, как и шенгена) и стали их тратить. То на кофе и булочки, то на курево — запас у нас, конечно, был, но хотелось же попробовать буржуйского дыма. Да и пива немецкого, что уж там… 

Потратив часть денег, мы купили билеты на поезд до Бад-Кройцнаха, небольшого курортного городка, где жили Хайди и Штефан. Ехать нужно было чуть больше шестисот километров. Тогда я впервые увидел поезда с сидячими купе, у нас таких не было. 

Доехали благополучно, с интересом обозревая непривычные окрестности. 

На вокзале Хайди и Штефан нас встретили — мы им позвонили заранее из Берлина, прямо из телефона-автомата на улице, — оказалось, что у наших друзей есть машинка. Маленькая, старенькая, но максимально аутентичная — «Фольксваген-жук». 

Бад-Кройцнах — внутренний германский курорт земли Рейнланд-Пфальц, расположенной на западе ФРГ, немцы приезжают туда из-за обилия лесов, они занимают около 42 процентов территории. А еще там не только воздух полезный, но и красиво. Например, мы видели средневековый мост, возле которого сохранились здания 1612 года.

Поселились мы в довольно большой квартире Хайди и Штефана. Спать, правда, пришлось на полу в гостиной, но нас это вообще не смутило. 

Днем мы гуляли по городу, ходили в открытые общественные бассейны. До этого нечто подобное у нас я видел только однажды, когда друг затащил меня в бассейн «Москва», который в 80-х еще плескался на месте храма Христа Спасителя. 

Вечерами мы сидели в кафешках, общались с немцами. Бад-Кройцнах обошли весь. Сперва нашими гидами были Хайди и Штефан, потом, освоившись, мы уже и сами прекрасно гуляли. В другие города нас возили друзья на своем «жучке». 

Мы съездили в столицу земли Рейнальд-Пфальц, город Майнц, очень старинный город, где я своими глазами видел единственные в Германии витражи работы русского художника Марка Шагала в церкви Святого Стефана, побывали во Франкфурте-на-Майне, в Кельне, видели великую реку Рейн, фантастически красивый Кельнский собор, отлично питались немецкими колбасками и вкусным пивом, однажды даже пообедали в индийском ресторане оранжевой курицей. Именно в Германии я купил первый в моей жизни красный армейский швейцарский ножик. 

И вот насмотрелись мы на все немецкие красоты, надышались курортным лесным воздухом, наездились по близлежащим городам и засобирались домой. Во-первых, заканчивались деньги, во-вторых, близился сентябрь, а значит — начало занятий в институте. С нашими открытыми билетами мы зашли в турбюро в Майнце — поставить дату отъезда — и вдруг выяснилось, что билетов в СССР нет на полтора месяца вперед… Дефицит на экспорт и немецкие марки

 Вот это да! В Германии, где, как нам казалось, есть все и даже больше, не оказалось билетов на поезд! Смущенные сотрудники турбюро объяснили, что в Германию сейчас огромный наплыв русских туристов, поэтому такая беда с билетами. Оп-па… Мы умудрились создать в Европе дефицит, такой привычный для нас, но абсолютно нехарактерный для них… Нам предложили билеты на самолет, но стоили они что-то около пятисот марок за штуку. Не то что таких, у нас уже почти никаких денег не было. У наших друзей тоже. Они, конечно, работали, но полторы тысячи марок — сумма для них неподъемная. 

Поначалу мы растерялись — ну, странная ситуация, правда. Ждать полтора месяца — нереально совсем, мы пропустим много занятий. Да и что там делать столько времени… А потом мне пришла в голову светлая мысль. Мы видели иногда на улицах музыкантов, и вроде бы им даже кидали деньги. Я спросил, могут ли Хайди и Штефан достать еще одну гитару. Одна у наших друзей была. Паша и Дима сразу поняли. Хайди удивленно на нас смотрела, потом кому-то звонила, потом куда-то сходила и принесла еще одну гитару. 

Маракасы мы сделали из пустой пивной банки, риса и кусочка липкой ленты. Отличная фраза, звучит, как начало увлекательного романа… Барабанов и бубна у нас не было, а для уличной музыки ритмическое сопровождение совсем не мешает… Нашлась еще деревянная блок-флейта, я немного умел на ней играть. 

Наш дебют состоялся на пешеходной улице Бад-Кройцнаха. Получилась скорее репетиция. Мы немного обкатали репертуар, чуть-чуть заработали и поняли, что городок маловат для наших русских масштабов. И решили рвануть в Майнц, где уже до этого побывали и видели очень подходящую для коммерческой музыки рыночную площадь…

Публика в Германии оказалась весьма благодарной. Мы играли и пели цыганщину, Розенбаума, популярные песни из наших фильмов и мультиков — то есть очень советский репертуар — и при этом часто срывали аплодисменты. 

Однажды на нас «наехали» конкуренты, латиноамериканский этнический ансамбль — дескать, крадем публику. Слава богу, до драки с ацтеками не дошло, мы договорились работать по очереди, по полчаса. Как-то вечером даже в кафешке вместе посидели. 

Вечерами дома мы считали деньги, которые нам кидали восторженные поклонники. Считать выручку было увлекательно. А особенно — наблюдать за восхищенными и радостными Хайди и Штефаном, которые ничего подобного не ожидали. Оказывается, до начала наших выступлений они обдумывали, у кого занять, чтоб нам помочь… 

 Бумажных денег практичные немцы кидали мало — видимо, понимали, что их может сдуть ветром. Но немецкая мелочь оказалась очень даже существенной: горки монет в одну, две, пять марок, не считая пфеннигов, через некоторое время образовали увесистый мешок. 

За три дня концертов мы заработали около трех тысяч марок, купили билеты на самолет, всячески одарили наших немецких друзей, накупили подарков близким и благополучно покинули уютную и гостеприимную землю Рейнланд-Пфальц со всеми ее красотами. Вот так я прорвал «железный занавес», хотя до этого и мечтать об этом не мог. DAS GUTE ENDE

(в переводе на общечеловеческий — хэппи-энд)

 Улетали мы из Франкфурта-на-Майне. В аэропорту я познакомился с девушкой по имени Бражинка. Ее отец был чех, мама — японка, в результате получилась очень милая смесь. Мы поболтали, обменялись адресами и разошлись по разным самолетам. Потом несколько раз переписывались и перестали после того, как Бражинка написала, что собралась замуж. Эх… 

 На занятия в институт мы, конечно же, успели. Потом год обдумывали новую поездку, даже прибавили к нашей троице сокурсника, Вадима. На музыкальных инструментах он играл так себе, разве что на маракасах, но неплохо пел, был высоченным и красивым и очень нравился, как потом выяснилось, немкам постбальзаковского возраста. 

Короче говоря, следующим летом, по проторенной дорожке, только уже со своими гитарами, мы опять рванули в Германию. Теперь уже целенаправленно — зарабатывать деньги музыкой. Мы выступали в нескольких немецких городах — на улицах, в барах, в одном протестантском храме — с большим успехом, о нас даже в газетах писали, называя почему-то группой «Распутин».

Но это уже совсем другая история.